Жить или ждать? Что делать, если ребенок умирает

— Снежанна, вы думаете о том, как будете жить…потом? – осторожно спрашивает психолог. Она готова к ответу про суицидальные мысли. И знает, что говорить в ответ.
— Потом? Ну, плана у меня нет, но я знаю, что я сделаю сразу после…
— Что?
— Я уеду на море. Буду много плавать. И загорать. И заплывать за буйки.
— На море? Интересно, — психолог рассматривает Снеж с любопытством. Думает о силе этой измученной испытаниями, но несломленной женщины.

Снеж по-своему понимает этот пристальный взгляд. Она трактует его как осуждение. Она к нему привыкла.
— Вы думаете, это стыдно? Все так думают. Мама. Бывший муж. Соседи. Подруги.
— Я так не думаю, Снежанна, честно. Даже наоборот.
— Я смою в море все эти осуждающие взгляды. Все приговоры. Мне тут сказали, что я… как это… «пафосно страдаю»…

Снеж усмехнулась. Захотела курить.
— Снежанна, вы боитесь чего-нибудь? – спрашивает психолог.
— Я? — Снеж задумалась. — Наверно, уже нет. Я боюсь Анюткиной боли. Но есть морфий. А так ничего…
— Анечке хуже.
— Да, я вижу. Не слепая. Но так уже было. Думаю, прорвемся.
— А если нет?
— А если нет, то я не хочу вскрытия. Не хочу, чтобы трогали ее. И платье Эльзы уже готово. Она в нем была счастлива здесь. И будет там.

Психолог собирается уходить. Она здесь не нужна. Она не скажет этой маме ничего нового. Скорее, наоборот. Эта женщина — сама мудрость и принятие. А может это защитная реакция, блокирующая чувства. А может, жажда жизни. Какая разница? Море… Она хочет на море.

От нее не пахнет отчаянием. Пахнет лаком для ногтей. И немножко шоколадом. Они с дочкой ели шоколад.
Из комнаты в руки Снеж выстреливает Анютка.

— Мама, пойдем раскрашивать новыми фломастерами разукрашку!!! — верещит девочка.
— Я иду, Анют. У нас гости, видишь? Поздоровайся. А то не вежливо…
— Здрасьте, — здоровается девочка и убегает в комнату. Если бы не желтоватый цвет лица и не вздувшиеся лимфоузлы — обычный ребенок, заряженный детством.

Снеж выходит на лестничную клетку проводить психолога. А на самом деле — закурить. Очень хочется.
— Вы – удивительная, Снежанна, — говорит психолог на прощание. — Вы большая редкость. Вам не нужен психолог. Вы сама себе психолог. Я даже советовать Вам ничего не буду. Пожелаю сил и стойкости.

— Угу, спасибо, приятно, — Снеж приветливо улыбается и жадно затягивается сигаретой. — Сил и вам тоже. У вас работка — не позавидуешь.

Двери лифта закрываются и не дают психологу ответить любезностью. Снеж докуривает сигарету и еще минуту рассматривает весеннее небо через грязное окно. Небо голубое, яркое, залитое солнечным светом.
Такое же будет на море. Потом. Снеж будет греться в его лучах. Быстро загорит в черное. Будет вечерами мазать сметаной красные плечи.

А когда придет пора – она вернется сюда. Вернется, обновленная. И пойдет работать в хоспис. Психологом. Будет вот также ходить к тем, кто разучился улыбаться, и учить. Учить жить вопреки диагнозам. Учить ломать шлагбаумы. Учить думать о море. Учить видеть солнце в колодце.

Она будет показывать людям свои фотографии. На фотографиях – счастье двух людей. И нет болезни. Это они с Анютой в парке. Это — катаются на лошадках. Это — на каруселях. Это — на горке. Это они лопают фрукты. А вот тут — шоколад…

Видите, можно жить. Можно. И нужно. Просто купите пельмени. Просто поклейте обои…

Ольга Савельева

Смотри видео о том, как пережить смерть своего ребенка:

Источник

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Жить или ждать? Что делать, если ребенок умирает