Мария Капнист – графиня из ГУЛага

Капнисты — древний род. Руины их первого родового замка сохранились на острове Занте в Ионическом море. В истории осталась память о Стомателло Капниссосе, которому за героизм в боях с турками за независимость греческих островов в 1702 году правителем Венецианской республики был пожалован графский титул.

Внук Стомателло, Пётр Христофорович воевал с турками на стороне российского императора Петра I, осел на Украине и вскоре умер.

Его сын Василий, переписав свою фамилию на «Капнист», прославился в боях под Очаковом, будучи командующим казачьими войсками. Ему царица Елизавета высочайше пожаловала родовые земли на Полтавщине.

Каждый из рода Капнистов имел много детей. Сыновья женились, дочери выходили замуж, отсюда их родственная связь с Апостолами, Голенищевыми-Кутузовыми, Гиршманами, Новиковыми, Гудим-Левковичами и многими другими известными фамилиями. Среди них есть род знаменитого запорожского атамана Ивана Дмитриевича Сирко.

В 17 веке турки и татары называли его «урус-шайтаном». Из 55 великих битв он не проиграл ни одной. Спустя три столетия в Петербурге обвенчались граф Ростислав Ростиславович Капнист и прапраправнучка Ивана Сирко Анастасия Дмитриевна Байдак. 22 марта 1914 года родилась у них дочка Маша.

Жила семья в шикарном доме на Английской набережной. В гости к Капнистам приходили самые известные и уважаемые петербуржцы, среди которых был и Фёдор Шаляпин, влюблённый в Анастасию Дмитриевну.

Она была очень красивой женщиной, знала восемнадцать языков, умела поддержать любой разговор. Обратил внимание Шаляпин и на юную Марию. Он давал ей уроки вокала и хвалил её первую сценическую работу в домашнем спектакле.

Переворот 1917 года не был для Капнистов неожиданностью. Жить в Петербурге становилось всё тяжелее, и вскоре Капнисты переехали в Судак. Мария — самая младшая из пятерых детей в дворянской семье. У нее были гувернантки, учителя, шикарный особняк в Судаке на 70 комнат, но в семь лет детство закончилось.

«Когда появилась „чрезвычайка“, — вспоминала Мария Ростиславовна, — было вывешено объявление: всем дворянам, титулованным особам прийти в ГПУ, иначе расстрел.

Когда кто-то спросил отца — графа Ростислава Ростиславовича Капниста: „Ты пойдешь?“ — он ответил: „Я не трус“. „Я умоляю, папа, не ходи!“ Он ушел. А у нас был такой круглый стол. И вот я помню стакан — вдруг сам разбился на мелкие кусочки, как будто кто-то его ударил. Поздно вечером папа вернулся, но на следующий день его забрали.

Потом его расстреляли… А тетю убили на моих глазах. Мне было около шести лет, но я помню лица тех людей. Один из них сказал другому, указывая на меня: „Смотри, какими глазами она на нас смотрит. Пристрели ее“.

Я закричала: „Вы не можете! У вас нет приказа!“ Я тогда уже все знала. Три тысячи человек расстреляли за одну ночь. На горе Алчак. Никто не знает, что творилось в Крыму. Мы голодали ужасно. Мололи виноградные косточки… спаслись дельфиньим жиром — один рыбак поймал дельфина…»

Ростислав Ростиславович был расстрелян зимой 1921-го года. Как и почти все крымские дворяне. Дом Капнистов был разрушен, а братьям и сестрам пришлось скрываться.

Спустя несколько лет красный террор распространился на оставшихся в живых членов семей. Крымские татары, чтившие память графа Капниста, помогли его вдове и дочке Маше бежать из Судака в их национальной одежде.

В 16 лет Мария Капнист попала в Ленинград. Там она поступила в театральную студию Юрьева, а после её закрытия — в институт. Педагоги обещали ей большое будущее, разрешали выходить в массовках на профессиональной сцене. Но вскоре был убит Киров — близкий друг семьи Капнистов, и опять началась чистка. Мария не смогла доучиться.

Судьба кидала её то в Киев, то в Батуми, то вновь в Ленинград. И в начале 1941 года «за антисоветскую пропаганду и агитацию» ей дали 8 лет, а отбывать срок пришлось все 15.

Сама Мария Ростиславовна о своей жизни в лагере рассказывала: «В один из лагерей Караганды — это место основали и обживали спецпереселенцы и мы, лагерники, — нас этапом пригнали ночью. Косы мои уже отрезали… Я уже хорошо знала цену ночным допросам, когда тебя или ослепляют и обжигают сверкающе-яркой лампой, или бросают в ледяную ванну.

Знала, что бывает, когда тебя заприметит начальство… В женских лагерях были свои законы, может быть, ужаснее, чем в мужских. В Карлаге я познакомилась с Анной Васильевной Тимиревой, невысокого роста, необычайно красивой женщиной — корнями из терских казаков. Мы подружились, и тогда я узнала, что она — жена Колчака.

Читай продолжение на следующей странице

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Мария Капнист – графиня из ГУЛага