Буду старой, пойду в дом престарелых! На дочь надежды нет

— … А я приняла решение: как буду совсем старой, пойду в дом престарелых! — рассуждает с подругами шестидесятилетняя Ольга Михайловна.

 

— Ну, естественно, не в государственную богадельню! Слава Богу, выбор сейчас есть. Найду какой-нибудь пансионат получше, чтоб уход был, питание хорошее, условия проживания приемлемые, в отдельных номерах, в крайнем случае, с одной соседкой… Я по телевизору видела такие! Там хорошо, за тобой смотрят, убирают, гулять водят!.. И компанию для общения можно найти всегда — красота, одним словом!..

— Хм. А ты потянешь такой пансионат-то? Цены смотрела на эти услуги? — спрашивают подруги. — Это же не для обычных людей такое, а для почти-олигархов. Там пенсией не обойдешься, небось…

— Потяну! Квартиру туда отдам! — отвечает Ольга Михайловна. — Моя квартира все окупит!

Квартира у Ольги Михайловны действительно не из дешевых — просторная сталинка в районе университета. Квартиру дали в советские времена ее отцу — ученому, фронтовику, потом профессору — за выдающиеся заслуги перед Отечеством. Впрочем, даже несмотря на все эти несомненные заслуги, трешку герою дали бы вряд ли, не будь у него жены и двух разнополых детей.

Сейчас уже ни родителей, ни брата нет на свете, и квартира целиком досталась Ольге Михайловне. Она живет в своих хоромах одна, и это ее вполне устраивает. У нее везде идеальная чистота, порядок, искусственные цветы в вазах, вязаные салфеточки на полированном серванте, статуатки на полочках — все в доме устроено по ее вкусу…

— Подожди, а как же Света? — удивленно спрашивают подруги.

Света — тридцатипятилетняя дочь Ольги Михайловны. Отношения у них никогда не были простыми. Ольга Михайловна считает, что гордиться дочерью ей не приходится: Света никаких особых высот на жизненном поприще не достигла.
Живет с двумя детьми от разных браков на съемной квартире в Балашихе, работает в школе учителем и с трудом сводит концы с концами.
Перебивается, как говорится, с хлеба на квас. Ни нормальной семьи, ни имущества, ни денег…

Собственных квадратных метров у Светы тоже нет, совсем, ни одного, так уж получилось. И чем дальше, тем больше понятно, что вряд ли эта ситуация в обозримое время как-то изменится. Светлане не только квартиру, ей запасные ботинки-то ребенку купить непросто. Живет от зарплаты до зарплаты, прописана в квартире у матери, дети прописаны у своих отцов.

— А что Света? — пожимает плечами Ольга Михайловна. — Я ей, что ли, нужна сильно? Нет! Она сейчас-то мне не звонит, хотя я еще вполне крепка и на своих ногах. А если помощь нужна будет, так и вовсе ее не дозовешься. Никому я не нужна. На дочь надежды нет, надо самой о себе переживать…

От матери Света ушла в двадцать лет, вышла замуж, и с тех пор решает свои проблемы сама. А проблем у нее немало — роды, разводы, маленькие дети, несколько лет тянущиеся судебные разбирательства с одним из бывших мужей, поиск работы и крыши над головой. Жизнь ее не балует, но позиция Ольги Михайловны непоколебима: взрослый человек должен выживать самостоятельно. А раз дочь вышла замуж — значит, взрослая, маленькие девочки замуж не выходят. Тем более уж и детей не рожают, и не разводятся, и… в общем, и так далее.

— Послушай, ну как-то не по-человечески так! — говорят подруги Ольге Михайловне. — Ты ж совсем бомжом оставить хочешь на старости лет родную дочь. Да еще и без прописки, ну вообще!.. Ты в элитный дом престарелых за квартиру пойдешь, а ей куда? На вокзал? А внуки, ты о них подумала?..

— Я, что ли, должна о них думать? — пожимает плечами Ольга Михайловна. — Когда их рожали, меня не спрашивали, сами были с усами… Так что и теперь пускай без меня обходятся. Пока внуки маленькие, у них есть родители, которые и должны нести за детей всю ответственность. Станут взрослыми — будут сами карабкаться! Не хуже других, руки-ноги есть, головы на плечах тоже. Пусть зарабатывают!..

Как считаете, имеет ли Ольга Михайловна моральное право не оставлять никому наследства? Подумать о себе и устроить свою старость наилучшим образом?

Отношения с дочерью не складываются, женщины раздражают друг друга уже сейчас, и всегда только раздражали. У дочери нет ни желания, ни сил, ни материальных возможностей помогать матери в тридцать пять — откуда они возьмутся в будущем?

Или так нельзя? Ольге Михайловне надо бы отнестись к дочери по-человечески уже сейчас, помочь не деньгами, так хоть добрым словом — глядишь, и дочь тогда будет вести себя по-другому? Для любящих, понимающих, теплых матерей дети готовы горы свернуть, последнее отдать, чтобы продлить годы жизни…

Да и заграбастать себе наследную квартирку, пустив по миру дочь и внуков, неправильно. Согласны? Что думаете?

Автор: Grazdano4ka

Источник

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Буду старой, пойду в дом престарелых! На дочь надежды нет